Пожизненное заключение, “обоснованное” пытками и недопустимыми доказательствами

Пожизненное заключение, “обоснованное” пытками и недопустимыми доказательствами

Posted by admin in Новости, Пресса, СМИ 16 Фев 2014

30 января Кассационный суд Украины рассмотрит уголовное дело гражданина Армении Мераба Алояна-Суслова. Суд либо должен оправдать его, либо оставить в силе приговор о пожизненном заключении, вынесенный 8 ноября 2012 г. киевским судом первой инстанции, либо если посчитает, что в процессе следствия по данному делу были допущены существенные нарушения, приостановить рассмотрение дела и направить его в низшую судебную инстанцию для проведения повторного расследования.

Известный в России и Украине предприниматель обвиняется в заказе на убийство своего дальнего родственника и друга-предпринимателя. Этот случай произошел в 2010 году в Киеве, перед совместно основанным в 2008 году двумя предпринимателями мебельным магазином “4room”. После этого в России был арестован гражданин РА и РФ Мераб Алоян (в армянском паспорте указана фамилия Алоян, но после женитьбы он взял фамилию жены – Суслов).

Мераб Суслов был задержан в России и по требованию Украины экстрадирован в эту страну. Для того, чтобы экстрадиция стала возможна, власти России заранее лишили его гражданства РФ.

Родственники Мераба Алояна-Суслова не имеют особых ожиданий от кассационного суда, который должен рассмотреть дело только на основе вопросов о праве. За расследование дела известного предпринимателя следили киевские СМИ, которые в своих публикациях постоянно подчеркивали, что по этому резонансному делу суду не удалось убедить общественность в том, что Мераб Алоян-Суслов является преступником. Основная причина в том, что предварительное следствие и судебный процесс проходили с беспрецедентными нарушениями, о чем постоянно предупреждали Мераб Алоян, его адвокаты и родные. Юрист Ара Казарян, работающий над жалобой Алояна в Европейский суд по правам человека, утверждает, что представленная в кассационный суд жалоба содержит все обоснования того, что доказательства, представляющие Мераба Суслова заказчиком убийства, необоснованы, были добыты с существенными нарушениями закона и не могут быть положены в основу выдвинутого ему обвинения. По словам юриста, в уголовном деле нет обоснованного доказательства того, что Шабаба Алояна заказал Мераб Алоян.

Осуждение Мераба Суслова основано на доказательствах, добытых путем пыток

То, что убийство заказал Мераб Суслов, было обосновано в первую очередь показаниями одного из киллеров – Давида Батикяна (другой киллер погиб во время событий) и его жены Розы Найт (в те дни она вместе с Батикяном находилась в Киеве). Однако их показания были добыты в результате пыток. Из материалов дела становится ясно, что в отношении Давида Батикяна и его жены, Розы Найт, сотрудники полиции неоднократно применяли физическое и психологические насилие путем нанесения ударов по голове и почкам, удушения полиэтиленовым пакетом, лишения сна, еды, возможности отправлять естественные потребности, угроз, требуя от супругов дать признательные показания.

“Это уже является основанием для приостановления дела. Если доказательство, полученное путем пыток, остается в массе доказательств, то, независимо от его доказательного значения, оно должно быть изъято. Доказать применение пыток трудно, однако есть принятый подход: если лицо заявляет об этом, то бремя доказательства заявления возлагается на государственный орган. Они должны обосновать, что пытки не было”,- сказал Ара Казарян.

Д.Батикян обратился с заявлением к генпрокурорам Украины и Армении, в котором представил примененные к нему пытки и попросил расследовать их. Заявлению не был дан ход.

Осуждение Мераба Суслова основано на недопустимых доказательствах

Личности трех свидетелей, давших показания против Мераба Суслова, неизвестны: они не были допрошены ни на этапе предварительного следствия, ни в суде, Мераб никогда их не видел, не задавал им вопросов, однако эти показания были расценены как доказательства против него. “В данном случае мы имеем дело с непроверенными доказательствами. Очная ставка с участием трех свидетелей не была проведена”,- отметил юрист.

По этой части орган предварительного следствия пояснил, что была применена программы защиты свидетелей. С целью защиты личной жизни трех свидетелей их личности были засекречны, а имена и адреса изменены. По словам А.Казаряна, это принятая процедура, но есть и другая процедура, дающая возможность допрашивать таких свидетелей: их лица скрывают, меняют голос, устанавливают перегороду и т.д. Но даже если это и так, то из материалов уголовного дела не видно, что была применена программа защиты свидетелей, поскольку эта программа представляет собой целостный процесс: следователь должен принять решение, составить следственные документы, из которых стало бы ясно, что была применена программа защиты свидетелей. “Здесь ничего этого нет. В приговоре всего лишь записано, что вина обоснована также показаниями этих трех лиц. Получается, что мы имеем дело с непроверенными доказательствами, которые тоже должны быть изъяты из массы доказательств. Если возможность проверки доказательств не обеспечивается, значит судебный процесс не является справедливым”,- сказал А.Казарян.

Добавим, что имя одного из трех свидетелей – Арам Ибоян – совпало с именем гражданина Армении, также езида по национальности Арама Ибояна. Порследний через генпрокуратуру РА обратился в генпрокуратуру Украины с просьбой расследовать, каким образом его имя оказалось в списке свидетелей, а в уголовном дело было написано о тех или иных его показаниях, если он никогда не проходил по этому делу в качестве свидетеля и никогда не допрашивался следственными органами Украины ни по этому, ни какому-либо другому делу.

Вот что написал Арам Ибоян: “Из СМИ я случайно узнал о том, что по уголовному делу пожизненно осужденного в Украине гражданина Мераба (Суслова) Алояна моя личность представлена в качестве проходящего по делу свидетеля, и якобы я дал обвинительные показания против Мераба Алояна. По возбужденному против Мераба Алояна уголовному делу я никогда не участвовал в каких-либо судопроизводственных или следственных действиях, а тем более не давал против него показаний и никогда не подписывал какой-либо протокол.

Из текста обвинительного приговора выясняется, что в отношении проходивших по делу трех ключевых свидетелей была применена мера защиты свидетелей, в рамках которой в материалах уголовного дела они были представлены под псевдонимами, одним из которых были выбраны имя и фамилия Арам Ибоян. Получается, что некое лицо дало показания против Мераба Алояна, в отношении него была применена мера защиты свидетелей, и с этой целью в уголовном деле его личность была представлена под ложным именем. Однако по непонятной случайности все данные псевдонима совпадают с моими фамилией, именем и отчеством. Изложенное вызывает у меня крайнюю обеспокоенность, поскольку наносит серьезный ущерб моему доброму имени и репутации в глазах моей семьи, родственников и общины”.

Арам Ибоян одновременно обратился и к генпрокурору Украинской Республики Виктору Пшонке: “…эти ложные фамилия, имя и отчество совпадают с моими фамилией, именем и отчеством. Получается, что некое лицо дало показания против Мераба Суслова, причем эти показания имели ключевое значение для обвинения и осуждения. Удивительно, что по непонятной случайности все данные псевдонима совпадают с моими личными данными. По делу Мераба Суслова я никогда не участвовал в каких-либо судопроизводственных действиях, никогда не допрашивался, а тем более не давал против него обвинительных показаний. По данному делу органы предварительного следствия совершили должностной подлог либо использовали мои паспортные данные, на что не имели права. Возмущает то обстоятельство, что в указанных показаниях я якобы заявил, что Мераб Суслов был заказчиком убийства, лежащего в основе обвинения и что он якобы рассказал мне об этом. Особую тревогу вызывает то обстоятельство, что указанные показания имели ключевое значение для выдвижения Мерабу Суслову обвинения и вынесения в отношении него обвинительного приговора. Прошу признать данное заявление сообщением о преступлении и дать ему ход в установленном законом порядке”.

Прокуратура не дала ход заявлению Арама Ибояна

Юристы отмечают, что использование псевдонимов с целью защиты свидетелей считается приемлемым по ст.6 Конвенции, однако при выборе псевдонимов рекомендуется избегать использования вымышленных личных имен, поскольку в подобных случаях не исключено, что выбранное в качестве псевдонима личное имя может совпасть с именем другого человека.

Вместе с тем отмечается, что специалисты отрицательно относятся к использованию псевдонимов с целью защиты свидетелей, поскольку использование псевдонимов создает широкие возможности для обращения к помощи ложных свидетелей и ложный показаний.

В ходе судебного следствия ему не было предоставлено достаточно времени для ознакомления с материалами дела. Во-первых, материалы уголовного дела должны были быть предоставлены в переводе на русский либо езидский языки, необходимо было предоставить переводчика.

Переводчик был предоставлен лишь на 3-4 месяц судебного процесса. При этом у него не было дано достаточно времени переводить полностью, после чего судебный процесс мог возобновляться. Переводчик переводил с украинского на русский параллельно судебному процессу или во время перерывов.

Во время предварительного следствия Мераб Суслов дал показания о том, что не имеет никакого отношения к этому убийству. “К преступлению, в котором меня обвиняют, я не имею никакого, даже малейшего отношения”,- заявил он и в суде. На этом этапе в колонии ему продолжали угрожать убийством, неоднократно применяли к нему насилие, о чем он предупреждал постоянно.

На досудебном этапе Мераб Суслов в течение 6 месяцев был лишен возможности видеться со своими адвокатами. Из 29 свидетелей по делу 22 не явились в суд и не были допрошены. Ряд ключевых свидетелей заявили в зале суда о применении к ним пыток в процессе предварительного следствия и отказались от своих предварительных показаний. В ходе судебного процесса из зала суда удалили не только Мераба, но даже его адвокатов. Он был лишен права на последнее слово, что является обязательным требованием кодекса судопроизводства. Фактически обвинительный приговор был вынесен в их отсутствие.

Как отмечает Ара Казарян, эти недостатки не были устранены и на дальнейших этапах. Так, в апелляционном суде дело не было рассмотрено в полном объеме, были проведены всего один-два заседания, между тем на этом этапе должны были быть устранены все недостатки, имевшие место во время судебного процесса в первой инстанции. “Получается, что если исключить из доказательств показания Д.Батикяна и его жены, показания свидетелей и добытые путем нарушений другие “доказательства”, то остаются лишь показания родных убитого Шабаба Алояна – его сына, брата, жены, которые в один голос утверждают, что между Мерабом Алояном и Шабабом Алояном были напряженные отношения. Эти заявления были признаны в качестве доказательства того, что убийство Шабаба Алояна заказал Мераб Алоян. Таким образом, получается, что после изъятия из уголовного дела доказательств, добытых путем нарушений, в деле не остается доказательств, по которым Мераба Суслова можно осудить за заказ на убийство”,- сообщил юрист.

Нарушено право Мераба Суслова на сформированный на основе закона состав суда

Состав суда, рассматривавший дело в суде первой инстанции, не был сформирован на основе закона. В Украине судьи сперва назначаются временно на 5 лет, после чего – пожизненно. Председательствующему судье до истечения пятилетнего срока оставалось еще два месяца, однако Верховная Рада уже утвердила его кандидатуру в качестве пожизненного судьи. Таким образом, состав судей, рассматривавший дело Мераба, не был сформирован на основе закона.

Было нарушено право Мераба Суслова на гласный судебный процесс

В соответствии с прецедентным правом ЕСПЧ все доказательства, как правило, должны представляться на открытом заседании и в присутствии обвиняемого с тем, чтобы обеспечить судебные прения. Между тем не только суд первой инстанции, но и 22 апреля 2013 г. апелляционный суд в течение двух дней пересматривал уголовное дело и оставил в силе приговор суда первой инстанции без проведения судебного следствия и без аудиозаписи. Журналистам было запрещено проводить аудиозапись и видеосъемку. Родственники Шабаба Алояна в присутствии полиции применили насилие в отношении журналистов, ударили их, повредили видеокамеру и т.д., после чего по требованию судьи представители СМИ были удалены из зала.

Не означает ли это, что судопроизводственные нарушения были крайне необходимы суду, потому что доказательства вины Мераба Алояна действительно “хромают”. Почему общественность должна верить выдвинутому обвинению, если правосудие Украины хочет обосновать вину Мераба Суслова с такими вопиющими нарушениями.

http://hetq.am/rus/news/32205/

Написать Комментарий


× семь = 42